квартирник #1:
вторжение в личное пространство
4 апреля 2016 г.
г. владивосток, ул. фокина, д. 4г

Размещение экспозиции в жилом пространстве, проникновение туда художников, беспрепятственное их попадание в квартиру в периоды отсутствия хозяйки, возможность наблюдать, трогать и перемещать её личные вещи — всё это поднимает вопрос о границах личного пространства человека. О том, где они проходят, начинаются и заканчиваются, насколько они широки и существуют ли они вообще.
Тема первой квартирной выставки студентов Владивостокской школы современного искусства сложилась естественным образом, исходя из предоставленных обстоятельств. Площадкой постоянных еженедельных «выставок одного вечера» для ВШСИ впервые стала жилая квартира, личное пространство человека со всеми атрибутами его проживания и следами быта.
«Два» . Женя Ёлкова
«Наблюдение» . Марина Давидович
«Без названия» . Ханна Солдатова
С темой слияния и неразличимости личного пространства и окружающей среды работают художницы Женя Ёлкова, Марина Давидович и Анна Солдатова. Одна в другую проникают две головы в работе Жени Ёлковой «Два». В живописной работе «Наблюдение» Марина Давидович обращает внимание на столкновение частного пространства и неконтролируемого вмешательства в него медийной среды.
Серия «Домашняя» . Денис Коробов
Always . Виктория Вылегжанина
«Парабола» . Наталья Цымбал
В работах Дениса Коробова, Виктории Вылегжаниной и Натальи Цымбал прослеживается привнесение в пространство квартиры частички своего личного пространства, смешение чужого пространства со своим. Виктория Вылегжанина в буквальном смысле приносит в чужую квартиру свои личные вещи — мы видим женское бельё на стадии сушки после стирки. Это элементы интимного гардероба, роднящие художницу с хозяйкой квартиры лишь по половому признаку, на тему которого Вика и совершает интервенцию в виде фотоснимков, и «прочесть» их не составит труда.
Серия «Тревога» . Анастасия Есауленко
Несколько иначе тему вторжения в личное пространство рассматривает Анастасия Есауленко. Для нее «вторжение» — это болезненное вмешательство в жизнь событий, резко меняющих привычный ход вещей: плохих новостей, болезни, смерти, тех событий, что ломают устои. Подобные вторжения болезненны и актуальны для автора именно сейчас и заставляют будто заново искать опору и направление своего движения. Главная опасность для «личного» исходит из стихийного, непредсказуемого характера самой жизни.
Прямо и буквально о границе личного пространства говорит Дарья Козлова. Её человек, окруженный со всех сторон красным скотчем, находится в непроницаемом коконе. И остается лишь догадываться что это — его защита или его тюрьма.
«Вторжение» . Антон Лапшин
Главный субъект «вторжения» — Мария Журавлева, хозяйка квартиры — стала героиней серии снимков Антона Лапшина. Антон — единственный участник выставки, обративший внимание на конкретного человека, в чьё пространство вторглись художники ВШСИ.
Живая коммуникация всегда происходит за границами личного пространства, в момент встречи с другим. Для участников выставки этим «другим» оказалась Мария, и по иронии она же осталась незамеченной, отошла на второй план. Вторгнуться в пространство — место — оказалось проще, чем в суть самого человека, в нём живущего. Так произошла ли коммуникация между хозяйкой и участниками процесса при таком обилии импульсивных вторжений?